(К вопросу об «описательной социологии» Салтыкова-Щедрина)
Тезисы доклада на Международной научно-практической конференции ВШТ МГУ имени М.В. Ломоносова «От сатиры до фарса: комическое в искусстве и экранных медиа» (К 200-летию со дня рождения Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина) – Москва, 17-18 апреля 2026 г.
Тезис 1. Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин (1826-1889) – выдающийся, нет – гениальный русский сатирик. Это очевидно, но требует (даже в тезисах моего доклада) небольшого добавления.
Гениальных сатириков, если вы заметили, гораздо меньше, чем гениальных просто писателей. Но русская литература переполнена и теми, и другими. Назову ряд таких сатириков: Гоголь—Салтыков-Щедрин—Александр Островский в своих комедиях—Чехов—Ильф с Петровым—Булгаков… Пожалуй, всё в плане гениальности. Между тем, гениальных писателей в России только в ХIХ было не менее дюжины…
То есть сатирический дар редок.
Я удивлён (хотя понимаю, почему это происходит), что Россия не отмечает 200-летие Салтыкова-Щедрина как великий праздник национальной культуры. Увы нам! Грех наш перед русской историей, культурой и особенно литературой!
Настоящая научно-практическая конференция Высшей школы телевидения МГУ с её обилием докладов – малое искупление этого общенационального греха.
Кстати, я попытался узнать, а сколько в России памятников великому Салтыкову-Щедрину. Оказалось, всего три: в Твери-Калинине (открыт к 150-летию в 1976 г.), на родине писателя в Талдоме Московской области (2016 г.) и в неизвестном мне посёлке Лебяжье Ленинградской области. Постыдно мало! В Москве нет, в Петербурге – тоже нет!!! А бюсты памятникам не замена.
Тезис 2. Все (пока ещё дышат остатки советского образования) слышали о некоторых произведениях Щедрина, кое-кто кое-что читал в школе: в основном небольшой набор сказок, да «Историю одного города», причём в сокращении.
Между тем, академическое, но всё равно не полное Собрание его сочинений, выпущенное, естественно, в СССР в 1965-1977 годах, насчитывает 20 полновесных томов. И в лучшем случае 5 процентов, то есть всего один том (в реальности даже меньше) этих гениальных текстов знакомы широкому читателю.
Несколько лет назад я взял с собой в отпуск на море сборник (хотя и упомянутое Собрание сочинений у меня есть), включающий почти 200-страничную «Историю одного города» и почти 500-страничную «Пошехонскую старину». Я оторваться не мог прежде всего от «Старины». Какое неспешное и вместе с тем динамичное повествование, какие оригинальные речевые обороты, какие незатасканные эпитеты, какие вкусные слова и замысловатые словечки, словом, извините за неизбежную тавтологию, – какой роскошный русский язык!
Не читая, не изучая по предложениям, по фразам такие тексты, мы теряем богатство, восполнить которое уже никто не сможет. Нет ныне таких гениев!
Обращаюсь к студентам: читайте Салтыкова-Щедрина не только как сатирика, а в первую очередь как стилиста, равных которому и в русской литературе немного: Гоголь, Тургенев, может быть – Гончаров, Лесков, Чехов, Горький (я люблю Горького и его стилистику), Шолохов, пожалуй, ещё Шукшин. Солженицын, которого некоторые тоже считают великим русским стилистом, просто ученик в сравнении с Щедриным.
Тезис 3. Салтыков-Щедрин при обилии им созданного относится к немалому числу тех гениальных писателей, у которых нет одного «главного» произведения. Как «Евгений Онегин» у Пушкина, как «Война и мир» или «Анна Каренина» у Толстого, как «Идиот» или «Братья Карамазовы» у Достоевского, как «Обломов» у Гончарова, как «Тихий Дон» у Шолохова.
У него другой писательский склад. Не эпический, а социологический. И это есть главный тезис моего доклада, к которому я скоро вернусь.
Для меня бесспорно, что утверждение: «Евгений Онегин» есть энциклопедия русской жизни – это красивая, но гипербола Белинского.
Или: можем ли мы – при обилии (говорят, до полутора тысяч) героев в «Войне и мире», назвать этот роман энциклопедией русской жизни начала ХIХ века? Конечно, нет.
А вот то, что сумма романов, хроник, сказок и очерков Щедрина – это точно энциклопедия русской жизни и жизни России 50-80-х годов ХIХ века, то есть целого сорокалетия из истории России: уже послепушкинской, но ещё не чеховско-горьковской, – это мне представляется очевидным.
Тезис 4. Я предлагаю всем присутствующим, а особенно студентам, задуматься над основным тезисом моего доклада, к пояснению которого и перехожу.
Социология, обществоведение, обществознание (всё это синонимы) как наука родилась, как считают специалисты, в начале ХIХ века (естественно, в самых развитых европейских странах) и оперилась как кодифицированное научное знание к его середине. В России (и на российских примерах) – ближе к концу века.
То есть, когда писал свои произведения Щедрин, не было в России такой науки. Но общество-то, живущее по определённым законам (не только в юридическом смысле) и закономерностям, общество как обще-житие и государство-житие существовало. Следовательно, кто-то должен был его максимально подробно и тщательно описать.
История и сам Аполлон-Мусагет управили, говоря по-булгаковски, так, чтобы таким человеком стал Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин.
Тезис 5. Конечно, все писатели являются стихийными более или менее социологами-обществоведами. Но тут важен масштаб охвата общественных проблем, общественных интересов и человеческих типов. Салтыков-Щедрин, на мой взгляд, среди всех русских писателей ХIХ века является в этом плане непревзойдённым и недосягаемым как в литературе, так и в науке. А потому, за отсутствием тогда в России (да и в большинстве стран мира, включая и большинство европейских) социологии теоретической, именно он является первым и главным русским социологом, представляющим «социологию описательную», без которой и теории быть не может.
Тезис 6. Тезисы не доклад, а выступление на конференции не может длиться бесконечно. Поэтому в завершение я перечислю те социологические темы и проблемы, которые во всём корпусе текстов Салтыкова-Щедрина, во-первых, подробно показаны и описаны, во-вторых, нормативно (как общественные явления, тенденции и закономерности) зафиксированы и обозначены, то есть названы. Пусть и гротескно, но названы.
При этом прошу учесть, что политологию и политику я включаю в социологию – общее знание об обществе. Туда же я включаю как специальные социологические дисциплины и, например, религиоведение, социальную психологию, теорию СМИ и журналистику, практическую юриспруденцию и проч., и проч.
Итак, что описал и систематизировал для нас первый русский социолог ХIХ века? (Кстати, другой русский гений, тоже великий социолог – Ленин, как известно, очень ценил и постоянно цитировал Салтыкова-Щедрина. В первую очередь, думаю, по этой, именно обществоведческой причине.)
- Все основные человеческие типы тогдашнего российского общества как социальные, так и психологические.
- Все общественные слои (страты), как имущие, так и неимущие, за одним-единственным исключением, на которое я укажу ниже.
- Психологию поведения жителей дальней (глухой) и ближней провинции и столиц; больших, средних и малых городов, сёл и деревень.
- Отношения отцов и детей, мужчин и женщин, взрослых и подростков.
- Семейные отношения как в узком (муж-жена), так и в широком смысле.
- Женские типы. Психология любви во всех её проявлениях.
- Общинные (не только в смысле «сельской общины»), общественные отношения в поселениях разного масштаба.
- Кратология: функционирование власти – от самого верха до самого низа, причём власти как официальной, так и неформальной.
- Русские реформаторы и русские консерваторы как общественные и психологические типы.
- Российское чиновничество.
- Взаимоотношения государства (власти), общества и простых (рядовых) людей – «маленьких человеков».
- Быт во всех его проявлениях и во всех слоях.
- Общественная иерархия. Карьерные траектории – система «социальных лифтов».
- Закономерности обыденной сельской (крестьянской и помещичьей), городской и светской жизни.
- Типы авантюристов, обездоленных, «униженных и оскорблённых», парий, приживалов…
- Общественная мифология в целом и верхов и низов в частности.
- Интеллигенция и богема как особый слой общества.
- Экономика как система общественных отношений.
- Идеологические течения внутри российского общества и Государства Российского.
- Писательская и газетно-журнальная жизнь. Я ответственно утверждаю, что лучшим исследователем и историком русской журналистики 40-80-х годов является Щедрин. Учебник истории, теории и практики русской журналистики этих пяти десятилетий написал он. Да, учебник не канонический, даже гротескный. Да, докторскую степень ныне ему бы не присудили – сейчас в диссертациях оригинальный авторский стиль запрещён. Но пусть кто-то лучше его весь тот период опишет.
Вряд ли я сумел всё перечислить. А вот Салтыков-Щедрин сумел всё это и ещё многое сверх того описать…
Скажите, кто ещё из русских литературных гениев дал нам столь всеохватную картину жизни общества, столь многофигурную композицию и столь ярко – читаешь, и нельзя оторваться – написанную? Разве что Достоевский в сумме своих произведений и отчасти Шолохов в «Тихом Доне».
Может, кто-то из присутствующих специалистов по творчеству Салтыкова-Щедрина меня и поправит, но, по-моему, только проблем высшей власти и жизни высших, самых высоких, аристократических слоёв общества в своих произведениях Щедрин не касался. Точнее, касался метафорически, то есть очень осторожно и в максимально общей форме – например, через галерею глуповских градоначальников.
***
Завершаю. История театральных постановок по произведениям Салтыкова-Щедрина богата. С кинематографом гораздо хуже, за исключением мультипликации. Почему? Пусть на это ответят участники нашей конференции.
Я же всерьёз предлагаю от имени нашей конференции – соответствующее «прошение на высочайшее имя» (городское московское и ещё выше) я, если конференция будет с этим согласна, сочиню – поставить вопрос о создании монументального памятника этому гению русской литературы и русской сатиры в Москве. Питерцы пусть сами подумают на сей счёт.
Наконец, я – уже от своего имени (но, если присоединится и конференция в целом, буду только рад этому) – предложу Союзу журналистов России учредить ежегодную премию СЖР имени М.Е. Салтыкова-Щедрина «За лучшее журналистское сатирическое произведение». А то юмористов, псевдо- и квазисатириков сейчас много, а щедринского, ильфо-петровского или булгаковского блеска не видно. Пошлость и слабоумное фиглярство остались. Увы, в том числе и на телевидении…
Извините, что затянул своё выступление, но не корысти деканской ради, а только волею сошедшего на меня мощного духа Михаила Евграфовича.
Спасибо за внимание!
0 комментариев