Институт российской истории РАН. Заседание редакционной коллегии коллективного академического издания «История России. В 20 томах». 11 ноября 2025 г.
Уважаемые коллеги! Уважаемые Денис Николаевич и Юрий Александрович!
Благодарю за столь лестное приглашение и возможность выступить со своими мыслями и идеями перед учёными, профессионально занимающимися изучением и описанием нашей истории.
Только что прошёл в телеэфире сериал Андрея Кончаловского «Хроники русской революции». Именно так, упрощённо говоря, а не через учебники, познаётся сегодня история. И это далеко не единственный пример. И ещё не худший.
Сказал я: перед «профессиональными историками». И возникает вопрос: что есть наша (не только наша, конечно) преподаваемая в школах и вузах история? Даже если вынести за скобки «историю по сериалам и прочему того же плана».
Смею утверждать, что и из любого писаного, научно проработанного курса истории, если там даже много объективной фактуры, запоминается, остаются в сознании и даже подсознании молодёжи не столько фактура, которую можно интерпретировать по-разному, сколько дух, то есть концепция. Наша сегодняшняя концепция истории сейчас основывается по большей части на концепции «нарастания демократии».
Я буду, что обозначено в названии моего доклада, говорить об истории первой четверти нашего, 21-го, века. Вы, особенно те, кто нашей новейшей историей занимается, изучили сотни или тысячи документов, касающихся этого периода.
Я тоже знаком со многими из этих документов, но плюс к этому имею некоторый дополнительный объём знаний: я был знаком, причём часто довольно близко (а с некоторыми и дружил), с очень многими персонажами этой истории – кстати, ещё и истории 90-х годов. Со всеми президентами, со всеми премьер-министрами, практически со всеми «министрами со звёздочкой», главами АП и так далее. Со всеми крупнейшими оппозиционными политиками. Естественно, и практически со всеми так называемыми олигархами. И с президентами почти всех стран СНГ (не нынешними уже).
Кроме того, как журналист и главный редактор, я знал, чем писаная (пока ещё в СМИ, в газетах и по телевидению) история отличается от реальной. Казалось бы, ненамного. Но, на мой взгляд, часто очень и очень существенно.
Не могу сказать, что являюсь знатоком самых последних вариантов академического описания нашей истории, изложенных в учебниках. Но иногда они попадаются мне в руки. И я вижу, что реальная история в них либо искажена, либо – в лучшем случае – полна умолчаний. Это легко проверить. Мой метод прост. Я смотрю, как описаны «реперные события»: события октября 1993 года и референдум по Конституции; президентские выборы 1996 года, события весны 1999 года; вообще фигура Ельцина; «список Ельцина». Подводная лодка «Курск». А также положение русских в союзных республиках в конце правления Горбачёва. Отношения Москвы и Татарстана в первые годы правления Ельцина. И ещё некоторые другие события.
Приведу только пример первого президента Саха-Якутии Михаила Николаева, с которым я дружил. Конкретно: что он мне рассказывал в самом начале 90-х о том, какие варианты развития событий в России он рассматривал, планируя свои действия как глава гигантской по территории республики.
А ведь ещё живы и вполне активны многие участники тех событий. Некоторые и мемуары выпустили. И всё равно – в писаную, боюсь даже – в академическую историю, тем более в то, что называется официальным курсом истории (то есть в школьные и вузовские учебники), реальная история входит искажённой.
Интересно было бы, конечно, разобрать это на примере Октябрьской революции, но это тема отдельного разговора. Как можно подвергать её критике сегодня, когда руководство страны реализует, о чём постоянно говорит Владимир Путин и что есть правда, программу вывода России из-под юрисдикции созданных Западом международных институтов, то есть полной суверенизации страны? Но ведь именно это сделали большевики, придя к власти. Именно они почти полностью вывели страну из зависимости от других стран и правительств.
Возьмём как пример оптимального описания «истории» роман «Анна Каренина»: понятны характеры (очень важно!) и мотивы поступков героев, понятна логика поступков, как правильных, так и неправильных, и их последствия. Этого совершенно точно не хватает современной официальной истории.
Конечно, мне интересно было бы прочитать том «Истории России», посвящённый 90-м годам. Там для меня «все живые, знакомые». Но этот том, как я понимаю, ещё в работе.
Естественно, я отдаю себе отчёт в том, что историки не прогнозисты и не футурологи. Они описывают то, что уже произошло. Но ясно же, что объективным или не очень объективным описанием уже случившегося историки «управляют будущим». Или, по меньшей мере, помогают им управлять. Или мешают квалифицированному управлению будущим.
Я понимаю, что ещё сложнее с 2000-ми годами. Тут почти все не только живы, но и при высоких должностях. Тем не менее, есть темы, которые, на мой взгляд, должны быть представлены в «академической» истории, ибо не обязательно её искажать, чтобы проявить разумную осмотрительность и лояльность. Нескольких таких самых существенных тем и проблем я и коснусь. В первую очередь – концептуальных политических проблем. Главная из которых – «ловушка демократии». Наша история описывает, как в России, начиная с Горбачёва, всё наращивается и наращивается «демократия», причём в основном западного образца. Это в принципе неправильно!
Первое. Конструкция российской власти, российского государства.
Моя статья 1993 года «Двор плюс Аппарат». Там описывается классическая конструкция власти, кстати, не только российской.
А на кого должен был опираться Путин, если не на, условно говоря, кооператив «Озеро», не на тех, кого знал и кому доверял раньше? При этом ему понадобилось целых четыре года, чтобы кардинально поменять предшествующие Двор и лишь отчасти – Аппарат.
Второе. Традиционная интеллектуальная «ловушка демократии». Моя статья «Диагноз: управляемая демократия» (2000 год, 13 января). Всё так и есть. Ибо никакой «демократии» нет в принципе. Есть два способа управления обществом, государством, властью: демократический и административно-командный.
И есть демократические декорации. Но в них могут разыгрываться и драма, и трагедия, и фарс. Не надо путать декорации с сутью пьесы, с реальным спектаклем.
Плебисцитарная демократия плюс управляемая демократия – вот то, что есть у нас.
Третье. «Суверенная демократия» (Сурков). Почему-то Кремль фактически от неё отрёкся, хотя и следует ей. Я расшифровывал её так: самодержавное (не в монархическом смысле, естественно) народовластие.
Четвёртое. Конструкция РФ как федерации. Неравноправность субъектов (только Жириновский осмеливался об этом говорить). Отношения с некоторыми субъектами Федерации. Ведь всё это чревато распадом.
Тут мы находимся в плену нашей предшествующей, советской политико-исторической традиции. Ведь чем в реальности был СССР, хотя так в нашей исторической литературе он и не определялся? Де-факто он был: 1) конфедерацией, 2) (де-юре) парламентской республикой, 3) но с единственной политической партией, каковая и являлась правящей.
А теперь взглянем на нынешнюю РФ. Чем она отличается от СССР (кроме масштабов)? Только двумя вещами: 1) это президентская республика, 2) в ней формально, но только формально, наличествует многопартийность. А всё остальное, включая и слабости «советского варианта» государственно-политического устройства, присутствует. Причём отметим, что реальные полномочия генсека ЦК КПСС были такими же, как у нынешнего президента РФ.
Соответственно, и политическая история страны (РФ) после 1991 года развивалась и, видимо, будет развиваться дальше, так же, как история СССР. Значит, так её нужно и описывать? Тут я ставлю пока знак вопроса. Значит, и перспектива та же? Тут я пока (в данном своём выступлении) ставлю три знака вопроса.
Пятое. Обязательства Путина перед Ельциным, которые он честно выполнял. Ведь это многое объясняет. Но в учебниках об этом не пишут.
Шестое. Неизбежность усиления «авторитаризма». Сейчас эта тенденция нарастает во всём мире, но это и специфика «русской политической (государственной) системы». Что важно: пространственно растянутой системы…
А у нас всё ещё пытаются доказывать «нарастание демократии в России». Можно ли управлять Москвой демократически? (Кстати, пространственно как раз сжатой, но и это даёт авторитарный эффект.) Может, Лужков был демократом? Ни одним своим граном, ни в одном своём действии, даже ни одним своим словом. Я хорошо его знал.
Седьмое. Вообще ход истории. Ни к какой демократии мир не стремится… Возрождена система вассалитетов. То же и к России относится. Первая четверть этого века доказывает это и в мировом масштабе, и в нашей стране, естественно. Ещё раз: не демократия (покажите, где в мире она сегодня живёт), а разной изящности демократические декорации!
Разделение властей всюду в мире существует только формально-институционально, а не функционально и не персонально.
Восьмое. Преемственность по отношению к СССР. СССР – первый Евросоюз, Евросоюз № 1. И Евросоюз № 2 распадётся по тем же причинам, что и первый Евросоюз. Но и нам нужно в этом плане думать о будущем, честно описывая то, что уже произошло.
Девятое. Устройство власти. Отказ от устаревшей модели парламента (Госдумы) и от устаревшей политической конструкции под названием «многопартийность». Парламент, конечно, нужен, но состоять он должен не из партийных фракций, а точнее – фикций, а из фракций сословных. И «продлённое правление» президента, если он успешен. Правда, вопрос: если не успешен – что делать?
Поэтому, на мой взгляд, «развитие многопартийности» в истории России 21 века в принципе не может рассматриваться ни как прогрессивная тенденция, ни даже как «демократизация». Укрепление государственности, например, это, бесспорно, положительная тенденция, а «укрепление многопартийности» — нет. Тем более, что и укрепления такого нет и быть не может.
Десятое. Это вообще парадоксальная проблема. В том числе, и научно парадоксальная. Во все предыдущие периоды нашей истории (и не нашей тоже, естественно) – обязательно был правящий класс. Даже в СССР он обнаружен: партийно-бюрократическая номенклатура. А после 1991 года (при «расцвете демократии») кто был этим классом? А где он сейчас? Или ныне в России нет правящего класса? И куда же он делся?
Одиннадцатое. Роль РПЦ как одного из главных государствообразующих институтов России. Эта роль гигантская (и даже в советское время она сохранялась), но об этом стесняются писать.
Двенадцатое. Стремление к естественному политическому устройству российского общества («русская политическая система») – к политическому гомеостазису. Это и есть ход истории, история внутренней политики.
Тринадцатое. Естественные (оптимальные) границы России. Определение географического (пространственного) гомеостазиса России. Или её суперпозиции, говоря языком квантовой физики. Этим же внешняя политика страны определяется. Не только она, но она в первую очередь. А то, что внешние границы России до сих пор не являются естественными, очевидно.
На этом завершу – чёртова дюжина фундаментальных историко-политических проблем.
(А ещё: Демографическая история России; становление национального самосознания титульных народов республик в составе РФ; «комфортность» как лишение нации витальной силы и проч., и проч. И это я ещё не касался внешней политики России начала этого века.)
Спасибо за внимание!
0 комментариев